jSyntax - распознавание решений

Почему мы не пишем обзоры?

Почему мы не пишем обзоры рынка и не составляем прогнозы?

Да, есть огромный соблазн окунуться в этот манящий мир, особенно, изучая сайты брокеров. И не только брокеров — взять, хотя бы блог любого частного инвестора, например, под названием «Блог Ивана Иванова», в котором Иван Иванов рассуждает на тему как и во что вкладываться, втягивая в обсуждение соответствующую публику. Это очень хорошо.

Как ни прекрасен мир догадок и споров, мы, все-таки, стараемся не погружаться в него слишком глубоко. Брокер обязан привлекать клиентов, гнать трафик и публиковать новости — он зарабатывает на комиссионных. У нас более простая задача — просто жить. Что же касается новостей, прогнозов и обзоров, то в окружающем пространстве их и без нас достаточно. В нем, например, можно услышать, что сейчас лучшее время инвестировать в энергетику, что вот-вот одна конкретная бумага очень сильно стрельнет, а другая останется в рамках восходящего/нисходящего канала, имея некоторые шансы выйти из него с любой из сторон. Это тоже очень хорошо.

jSyntax показывает некоторые тенденции, чем мы активно пользуемся. Все дело в том, что нам не очень подходит «хорошо», т.к. привычка к «отличному» все-таки привела туда, где мы сейчас находимся и даже закрепились. «Отлично» — это, в каком-то смысле, молчание, ведь, деньги любят тишину, не правда ли?

Мы нарушаем молчание в рамках предложенной схемы, которая, как и все «отличное» чрезвычайно проста. Деньги — не та формация, в которой истина достигается путем обсуждений и споров. Деньги — это простота и ясность, очевидные ошибки и очевидные удачи. Если в деньгах появляется туман, то, прежде, чем он рассеется, рассеются деньги.

Деньги не могут быть ни мечтой, ни предметом обсуждения. Они либо есть, либо их нет. Мы стараемся быть очень простыми, чтобы случайно не заблудиться в сложном. Все, что мы смогли сказать о прогнозах и обзорах, уместилось на страницах Подписки и Портфели. Мы действительно можем ответить на многие вопросы, а если не можем, то так и говорим.

Зарабатывайте с нами!

С уважением
команда jSyntax,
support@jsyntax.ru

Share on VKShare on FacebookShare on Google+Tweet about this on TwitterEmail this to someone

Краткая история нашего времени.

Как и многие успешные начинания, наш проект уходит корнями в 2008-й год — время, когда многие деньги поменяли своих хозяев. Но, если говорить именно о восьмом, то, пожалуй, наши-то остались при нас, однако исключительно по той причине, что терять было особо нечего. Получается до банального как у всех: были нищими, а когда все рухнуло, решили начать жить заново, и… В отличие от моих уважаемых партнеров, я не очень-то верю в судьбу. Я верю во встречу. И в восьмом году она стала как никогда вероятна, потому что всех нас, тогда еще работающих в разных местах, в очередной раз уволили с диагнозом «извини».

И вот, спустя некоторое время, мы внезапно сошлись в одной непрозрачной конторе, где было велено консультировать бизнес. Как и в любом консалте контора умела делать хорошо только что-то одно: мы, в данном случае, умели понравиться мелкому персоналу, а затем, через восторженный фидбек стучались в более высокие двери, продвигая целиком весь пакет услуг. Спрос на такие представления непосредственно перед кризисом зашкаливал, потому что никто не знал, куда еще можно потратить деньги. И вот, мир, словно поперхнувшись этим переизбытком, наконец, сам указал — куда, забрав большую часть себе.

Что хотело сказать руководство, нанимая нас в столь неподходящий момент, неизвестно. Однако мы пришли на смену прошлой команде, которая, по всей видимости, так и не смогла смириться с новыми реалиями и молча удалилась, даже не постучав напоследок копытами. В итоге мы оказались на ее месте и, учитывая нарастающее уныние, вместе друг с другом обрели массу свободного времени. Так и наступил тихий 2009-й год, когда самым популярным человеком в эфире был Степан Демура, иронично призывающий нарезать золото на пластиночки, чтобы затем менять на хлеб.

Помню, идем в кафе, а я говорю: «Жаль, деньги кончились, вот сейчас-то и надо было брать», — потому что уже и так было набрано. А Лева, как всегда, с легким превосходством отвечает: «Лично у меня все в порядке». Он-то пришел из автобизнеса, а там перед кризисом был фейерверк, плюс выходное пособие от евроменеджмента, плюс по своей загруженности он не успел вбиться в какую-нибудь идиотскую тачку — в общем, это был тот самый случай, когда человеку элементарно не хватило времени, чтобы потратиться. Тут мы его и прихватили. И, надо сказать, пришлось приложить немалые усилия на промывание левиных мозгов с одновременным изгнанием оттуда таких бесов как «фирматик», «стептроник», «пэдэка» и прочий бред, который может водиться только в неокрепшем мужском черепе. Фактически, вся наша дальнейшая жизнь предопределилась этими околодиспансерными беседами, во время которых Лева и плакал, и смеялся, уходил и приходил снова, но в итоге переборол-таки себя, стал мужиком и сделал следующие ценные покупки. Здесь прошу внимания, потому что до сих пор это способно звучать: итак, MVID по 26 (с копейками, конечно, как и все остальное, но что уж теперь), SBER по 18, GAZP по 120 (тут, правда, можно было и не тратиться), GMKN по 1900 (примерно) и, наконец, явившееся миру IRAO по 0.00… тут я уже боюсь соврать — оно как раз блеснуло, будто сверхновая и тут же закатилось, как луна за горизонт. Ни о каком контроле риска мы, разумеется, и не рассуждали, дабы не перегружать и без того перегретые керамическими тормозами левины мозги, поэтому в рынок было вбито все до копейки. Ну, а зачем Леве деньги? Надо быть как все. И нам, если что — не жалко. Так мы решили, и так мы сделали. А Леву стал возить Рома. Это было частью соглашения. А кормить — я.

В скором времени контора, приютившая нас, развалилась. Тут нашей вины не было. Просто, люди разлюбили консалтинг и развитие персонала. Отсутствие денег все расставляет по местам. А мы снова оказались на улице, но уже связанные единой цепью. Или целью. И нашими обязательствами перед Левой. Тут, очень кстати нас подобрал один хороший знакомый и на достаточно долгий срок погрузил в мир строительного оборудования. Только благодаря ему мы смогли почти весь девятый год говорить Леве «нет», продолжая возить и кормить. Однако с наступлением 3К09 стало ясно, что Льву пора скормить нечто большее, чем обещания, так как сдерживать молодой организм уже не представлялось возможным. В итоге на заклание был отправлен главный тяжеловес в нашем наспех собранном портфеле и в какой-то из удачных для него дней был торжественно передан следующим хозяевам ровно по 200рэ. Для умиротворения Льва нам требовался мощный имиджевый жест. Если б гигант ушел по кривой цене, Лев точно не удовлетворился бы и продолжал рычать, а двести — это было то, что надо. Вдобавок Льву пообещалась следующая голубая жертва ровно по сто. jSyntax тогда находился в состоянии зачатия, поэтому наша клятва не была подкреплена ничем, кроме личных надежд и ассоциаций с цифрой «двести», но Льву понравилось. Так, с переменным успехом прошел еще год.

Честно говоря, потом было сложно привыкнуть к тому, что не утраиваешься или не удваиваешься год к году, принять падающий рынок как данность долгих лет, и если бы не Роман, не думаю, что удалось бы не кувыркнуться с тех максимумов, куда доросли наши дармовые зерна. Если когда-то мы прессовали Леву на тему «дай денег», то теперь Роман тряс Леву за воротник и орал ему в ухо «Хватит!», потому что Лева наконец-таки втянулся и искренне считал, что так будет всю оставшуюся жизнь. А на меня Рома бросал свирепые взгляды, ведь, чего скрывать, я тоже, глядя на Льва, начала верить, что все это продолжится вечно. Никогда не забуду ромин каждодневный вопрос: «Что ты будешь делать, когда все рухнет?»

Новый 2011-й год был последним, который мы встречали вместе. В кэше. Это было одновременно восхитительно и страшно. Так и хочется написать, что весь мир в ту ночь лежал у наших ног. Никогда не забуду предпраздничную речь Романа, случившуюся за пару недель до этого, когда уже ни о чем не хотелось думать, а только лишь окунуться в еловые запахи и забыться хотя бы до Рождества. Со временем, воспоминания о роминой речи только свежеют. Жаль, никто не догадался записать ее хотя бы на телефон. Весь день он был абсолютно спокоен, сосредоточен и выглядел совсем не по-новогоднему, хотя и не выключался из нашего трепа, как это часто бывает. Он сказал примерно следующее, причем за минуту до того мы тупо ржали над какой-то полнейшей ерундой: «Все закончилось. — Тут мы попритихли, потому что прозвучало это так, словно у него несчастье. И надо понимать, в какой момент: скоро Новый Год, мы в плюсе на 500% — полная эйфория. А он продолжает: — Либо мы сейчас решаем, как будем жить дальше, либо нам ничего больше не светит…  Давайте все сдадим и месяц ни слова… Это потолок не в смысле денег, а в смысле того, что мы сделали… Надо думать не о том, как все классно, а о том, будет ли лучше, сможем ли мы это хотя бы повторить… Все, что у нас есть — это мы. Нам очень повезло… Сейчас критический момент, нам нужна перезагрузка, а у нас перегрузка… Надо все забыть и начать сначала, потому что иначе лучше уже точно ничего не будет. А я бы этого не хотел… Поймите, спустя время, может быть, годы, вы будете вновь и вновь возвращаться к этому моменту, и от того, захочется ли вам оставить все как есть или исправить, зависит сейчас наше будущее… Это точка ветвления. Вот, прямо сейчас решается, что с нами будет, уж простите за пафос…» — Примерно так молвил он, как умирающий Флинт или даже Заратустра. Ну, и как бы все эти минуты искренности, они, конечно, редки и трогательны, и, признаться, лично я себя в такие моменты неловко чувствую, но, видимо, Рома и это учел, потому что общеизвестно, что он хороший манипулятор, недаром в консалте его отправляли на самые сложные встречи первым. Он, конечно, уже знал, что jSyntax — это реальность.

Пауза действительно пошла на пользу, и момент был выбран самый подходящий — фактически на максимумах рынка, наших отношений и всего прочего, что еще могло нас связывать. А потом началась просто работа. Что тут скажешь. Об этом даже писать скучно, не то, что читать. Лев в итоге уехал в Москву, я вернулась в Ригу, а Роман остался там, где и был. Словом, кто что хотел, то и получил.

jSyntax — проект, который нас по-прежнему объединяет. Он вышел корнями из незабываемого времени, словно трудный ребенок, родившийся в самый солнечный день, но уже готовый противостоять бесконечно враждебному миру. Опыт научил нас прежде всего слушать друг друга и, главное, слышать. Это приходит, лишь когда осознаешь (ромино слово), что такое хотя бы год — тогда многое, что сделано или, наоборот, не сделано, приобретает совершенно иное качество, а все остальное видится бессмысленной суетой и бесполезной тратой таких ценных времени и сил. jSyntax позволяет не только расширять горизонт оценки и не суетиться понапрасну, он стал центральной идеей нашего сосуществования, практически, домом наших мыслей, в котором, даже будучи в разных городах, можно передохнуть и заново взглянуть на мир.

Сначала мы хотели составить полный список всех открытых и закрытых за всю практику позиций, нарисовать красивые графики, показать где и как входили-выходили, какие были промахи, какие успехи, в общем, прикрепить к доске почета несметную кучу орденов и медалей, а потом вдруг само собой как-то решилось — а надо ли? Это же ровным счетом ничего не меняет и не стоит. Можно написать, что угодно, настрочить миллион обзоров и аналитических записок, зачем? Их и так написано выше крыши. Мы полжизни были как все, и теперь, когда получили возможность не быть, снова нырнуть туда? Пожалуй, стоит оставаться собой и поныне.

Лично я вообще перестала запоминать детали, помню только главное, что отпечатывается, когда идет в разрез с собственными желаниями, например, что сбитый самолет мы встретили в 75% кэша. И снова вошли в MVID, как когда-то.

И мы до сих пор работаем по телефону. Смешно, но, скорее всего, так будет всегда. Есть в этом что-то лефевровское.

Я люблю свою работу, люблю Романа и Льва. Как вы там, парни… Хорошо я написала?

Share on VKShare on FacebookShare on Google+Tweet about this on TwitterEmail this to someone

jSyntax — как это работает или how does it works.

Незадолго до своего ухода Сергей Петрович Капица случайно, а, может, и не очень, обмолвился в каком-то диалоге, что время, вообще говоря, двухкомпонентно. Кажется, это был первый случай, когда по данной теме популярно высказался такой видный учёный.  Если кто-либо слышал что-то ещё, сообщите, пожалуйста. Есть ощущение — либо этот вопрос из разряда сверхсекретных, либо никому не интересен, что, наверно, тоже хорошо — значит, нет здесь никакого предмета конкуренции и можно сильно не суетиться. Видимо, для многих эта тема по-прежнему остаётся в разделе очевидного невероятного.

Что же означает двухкомпонентность времени? Любой процесс содержит неизбежную и необратимую составляющие. Проще говоря, детерминированную и случайную. Детерминированность — это возможность описать процесс какой-нибудь формулой, ну, например, y=sinx, а случайность — невозможность описать, но счастье или риск дождаться. Современная физика говорит, что настоящая случайность происходит только на квантовом уровне, то есть, в мире субатомных частиц, и, собственно, она, эта случайность, и движет миром, являясь его фундаментальной основой. Но для нас, рядовых представителей макромира, случайным может оказаться всё, что угодно, всё, о чём мы не знали или боялись спросить, всё, о чём знали, но не хотели думать и всё-всё прочее, чему просто не придавали значения.

Двухкомпонентность времени имеет одно очень полезное свойство. Благодаря наличию неизбежной составляющей, которая, например, в силу периодичности не зависит от времени, любой, хоть немного напоминающий периодический, процесс может быть достроен в будущее с определённой степенью точности. Чем больше мы будем иметь данных об этом процессе, тем лучше удастся его дописать. Точно так же, как если, находясь в будущем, мы построили бы график в прошлое и, скорее всего, не ошиблись, мы можем взять некоторые прошлые данные, построить по ним график прямиком в будущее и тоже ошибёмся не сильно. Наш мир пронизан неизбежностью вдоль и поперёк, а многое, что мы хотели бы называть случайностью, таковым вовсе не является. Судьба, как незначительное следствие этих свойств, тоже, наверно, имеет место, но именно благодаря необратимой составляющей времени её можно преодолеть и попробовать вывести жизнь на новый уровень порядка. То есть, природа всё-таки оставляет нам пути обхода и словно бы приглашает к действию.

Косвенно, идея двухкомпонентности времени прекрасно описана в фильме «Интерстеллар». Без сомнения, это великолепное кино для тех, кто понимает толк в настоящей фантастике, которая, в отличие от ширпотреба, со временем идеально вплетается в современность и становится её частью. Собственно, искусство писателя или любого другого художника и состоит в том, чтобы, ничего не придумывая, нарисовать такое будущее, что в скором времени оно само собой воплотится в жизнь. При определённом уровне мастерства оно реализуется согласно фантазии творца, и художник становится классиком. Жаль, что эти явления происходят сравнительно медленно, и мы не можем знать всех современных классиков просто в силу того, что их будущее наступит настолько же нескоро, насколько они сами опережают время. То есть, срок признания для настоящего художника обычно обратнопропорционален степени его гениальности. Например, для Леонардо да Винчи он подоспел спустя полтысячелетия. Хотелось бы надеяться, что создатели «Интерстеллара», с таким вниманием цитирующие Кубрика, так уважительно трактующие современную физику и без единого штампа создавшие роботов c настраиваемым обаянием, войдут в историю, и нарисованное ими будущее, несмотря на явное присутствие в нём значительных проблем, рано или поздно станет частью нашей не менее проблемной жизни.

Но вернёмся к кино. Как мы помним, герой Макконахи, Купер, попадая в чёрную дыру, получает возможность повлиять на собственное прошлое. Это довольно смелая идея, особенно, если обобщить её на некоторые религиозные истории и вообще задаться вопросом, что если кто-то управляет миром, то из какого места? Для такого дела будущее весьма неплохо подошло бы. Оно, кстати, разом избавляет от необходимости в инопланетянах и даже более того, о чём лучше не говорить и тем более не писать. Многие увидят здесь парадокс, а люди, вообще-то, не любят парадоксов, но учитывая двухкомпонентность времени, можно показать, что никакого парадокса нет. Просто, на действия Купера надо наложить одно небольшое ограничение — они возможны исключительно в рамках неизбежной компоненты времени. Допустив это, мы освобождаем Куперу руки в рамках его собственной судьбы, и теперь он может делать, что угодно: управлять прошлым из будущего или будущим из прошлого (и то, и другое ему прекрасно удаётся), — когда есть детерминированность процесса, время не имеет никакого значения. Кто-то, возможно, вспомнит из физики, что нет никаких препятствий воспринимать позитрон, как движущийся в обратном времени электрон, а если — нет, тогда желательно больше смотреть или читать хорошей фантастики. Ну, и мечтать, конечно же, как это делал Купер.

Итак, если воспринимать судьбу как всего лишь предложенный природой вариант неизбежного развития, то его распознавание становится не такой уж и сложной задачей, и все мы знаем, что существует определённый класс весьма свободно мыслящих людей, которые в силу своей интуиции или ещё каких-то полезных качеств способны принимать многие судьбоносные решения, в конечном итоге оказывающиеся правильными. Да и каждый из нас способен на минуты ясности, в которые многое становится очевидным даже в условиях искажённой, обрывочной, да и просто отсутствующей информации. В этих случаях наше самосознание скорее готово помешать выводам, но, к счастью, либо тихо дремлет, либо затаилось, пытаясь понять, что же будет дальше. В эти минуты неосознанно мы и способны на какие-то локальные чудеса.

И что же со всем этим делать? Так может спросить пытливый читатель и будет прав. Есть одна очень хорошая немецкая книжка «Физика процессов эволюции» (Эбелинг, Энгель, Файстель). Несмотря на запредельную научность, вся первая глава, в основном, посвящена цитированию «Соляриса» Лема. Мне кажется, для физика это самый главный дар, когда он способен сначала фантазировать, мечтать, а потом залезать в формулы, потому что такого количества интегралов, как в той книжке, я не видел даже в университетских учебниках. Правда, и цитирования «Соляриса» я в них не встречал, возможно потому они были так скучны и отвратительны. Только поэтому я позволил себе лирическое отступление в сторону «Интерстеллара», чтобы подобно тому, как Нолан прикоснулся к Кубрику, отдать дань классикам фундаментального жанра, частично благодаря «Солярису» поселившим во мне тогда идею, лёгшую в основу создания jSyntax.

Вряд ли здесь стоит обсуждать проблематику спиновых стёкол, и мне не хочется никого пугать, да я и сам боюсь этой темы, но всем, кто захочет копнуть глубже, рекомендую поискать что-либо в этом направлении. Суть же следующей задачи я собирался пояснить на основе алгоритма распознавания лица, но быстрый Вечный студент уже фактически сделал это в своей заметке, поэтому лишь дополню сказанное. Мозг человека работает совсем не так, как обычный компьютер. Он способен на однопроходную выборку без перебора и сравнения данных. Иными словами, ему не нужно сравнивать все возможные «носы» и «рты», чтобы реконструировать лицо человека по заданному описанию. Когда мы встречаем знакомого, мы не сравниваем его нос со всеми другими носами в мире, мы воспринимаем лицо в целом и тут же опознаём в нём знакомого. Наиболее красноречиво этот алгоритм работает, когда мы не можем вспомнить, где встречались. Либо лицо только похоже на кого-то, либо это было так давно, что лицо вроде бы и знакомое, но вспомнить, при каких обстоятельствах состоялась встреча, не получается. Сам по себе процесс можно описать следующим образом: в мозг вносится частично искажённая или неполная информация, а он пытается достроить её до полной, подтягивая из памяти всё, до чего можно дотянуться. Цельный образ, как результат «вспоминания» всплывает не путём перебора вариантов, а сразу, как наиболее близкий в очереди на очевидность. Это и есть однопроходная выборка — ассоциативный алгоритм любого интеллекта, который любят называть «нейронной сетью» и ещё чёрт знает чем, да ещё, конечно же, «искусственным интеллектом».

Сам по себе алгоритм однопроходной выборки не является чем-то уникальным и, как выяснилось, достаточно хорошо программно моделируется, а основную сложность представляет подготовка данных и хранение их в таком виде и такой форме, чтобы алгоритм реализовался на практике. Эту форму хранения с натяжкой действительно можно назвать «нейронной сетью», хотя, честно говоря, термин настолько заезжен всякими использующими его без малейших причин умниками, что не хочется и касаться.

Для того, чтобы данные удовлетворили желаемой форме, их необходимо разбить на морфемы — элементарные смысловые фрагменты. Разложение данных на морфемы — крайне сложная задача. Для успешной выборки морфем написано куча кодов и всё это без конца и края, и будет ещё долго маячить над нами, как дамоклов меч. Главным свойством морфем является возможность их самоукрупнения с высвобождением огромного количества свободной памяти. То есть, информацию, вообще говоря, можно поделить на любые фрагменты и назвать их морфемами, но только в одном случае они будут способны самоукрупниться — если, всё сделано правильно. В противном случае мы получим «носы», «рты», «глаза», то есть, статические элементы, которые не учитывают ни малейшей объединяющей динамики, ровно так же, как слова, состоящие из букв или их звуков, в целом несут крайне мало информации о самом языке, тогда как основная информация содержится в динамике морфем, что и дает нам возможность в детстве овладеть родным языком на уровне носителя.

«Понимание» — одно из свойств обработки мозгом правильно структурированной информации. Как только что-то понято, многое становится неважным и исчезает из памяти, однако всегда может быть восстановлено из целого при необходимости. Именно поэтому и существует иллюзия бесконечной памяти — потому что, всё, что понято, занимает куда меньше места, чем то, что заучено, но на самом деле не понято. Поэтому, опять же, может показаться парадоксом, что, чем больше информации поступает в мозг, тем больше он в состоянии запомнить. Это действительно так, но при одном условии — поступающую информацию необходимо понимать на всё более высоком уровне. Шансы этого, кстати, повышаются по мере возрастания её количества, и дело здесь в том, что наш мир, в свою очередь, не имеет шансов перегрузить наш мозг — они подобны, поскольку росли вместе и вполне соответствуют друг другу. О подобии в мире написано море литературы, а о самоподобии ещё больше, поэтому совсем не редкость, когда, казалось бы, несочетаемая информация из различных областей оказывается полностью подобной, как, например, некоторые биржевые графики, графики температуры воздуха, рождаемости бабочек и прочие квазипериодические явления. Они объединены неизбежной компонентой времени, и человеческий мозг неосознанно способен фиксировать эти подобия, как наборы морфем. Нашей задачей было попробовать реализовать такой алгоритм искусственными методами.

Теперь, зная о чём речь и чего хотелось бы достичь, возьмём некий процесс, примем во внимание двухкомпонентность времени, разобьём его на неизбежную и необратимую составляющие, переформатируем данные таким образом, чтобы они разложились на самоукрупняющиеся морфемы и вот оно, пожалуйста: для некоторых, не скажу, что для всех, нет, всего лишь для некоторых процессов вполне возможным станет увидеть их будущее и даже постучаться оттуда в прошлое, как это делал Купер. Однако для того, чтобы реализовать задуманное в качество, мы отправимся не в чёрную дыру, а следом за человеком дождя.

Каждый из нас наверняка задавал себе вопрос, а что бы я сделал, если бы знал будущее? Это тоже хороший повод пофантазировать, однако в реальной жизни, где любое преимущество, пока оно не перестало быть таковым, необходимо сразу же монетизировать, вполне естественно, что с таким знанием нужно отправляться прямиком на фондовый рынок, где из бесконечного набора котировок обязательно найдётся процесс, удовлетворяющий нашим не сильно взыскательным условиям.

Вот, пожалуй, и всё о программе jSyntax.

Лично я рад, что в детстве смотрел «Очевидное невероятное», читал советские книжки о детях в космосе, а иногда, когда сильно болел, смотрел ещё и «Астрономию» для учеников 10-11 классов, и до сих пор помню, вокруг чего вращаются Ариэль, Умбриэль, Миранда, Титания и Оберон, а от той музыки шли мурашки по коже. Я рад, что читал Шекли, хоть теперь он и простоват для меня, рад, что мама постоянно приносила из библиотеки какие-то потёртые книжки, которые сейчас иногда даже переиздаются, но уже точно никогда не будут пахнуть той пыльной полкой. Много, чему я рад и благодарен за это маме, которой давно уже нет. Я совсем не скучаю по тому времени, потому что оно большей частью было ужасно и, возможно, кроме этих книжек в нём и не было ничего хорошего. Но многое оттуда регулярно всплывает из памяти на уровне запахов, ощущений и детской способности полностью погрузиться в свой мир, подтягивая за собой образы, чувства и целые истории. Как оно там сохранилось, зачем и что ещё оттуда способно выплыть, представить сложно, и никакая программа, какой бы совершенной она ни была, не сможет сравниться с мозгом по вариативности выборок и решений. Мы лишь попытались воспроизвести некое подобие самой природы и даже достигли в этом некоторого качества, потому что теперь эта штука пытается нас прокормить, и ей это неплохо удаётся. В наше весьма справедливое для тех, кто оказался в нужном месте, время, все качества нуждаются в тщательнейшей монетизации чисто затем, чтобы не сдохнуть в не очень хорошо пахнущей больнице, в памперсе, с трубками в теле и далеко не в своём уме.

Берегите мозг, и он обязательно ответит взаимностью.

С уважением
искренне Ваш Средний работник.

Share on VKShare on FacebookShare on Google+Tweet about this on TwitterEmail this to someone

Распознавание решений.

Мы запустили jSyntax в реальную работу. Это очень непривычное чувство, когда доверяешь капитал программному коду. Теперь мы зависим от него в большей степени, чем от самих себя.

Парадокс современности: трое родителей и ребёнок — машина.

jSyntax, желаем тебе успешного будущего, не забывай о своих родителях и не расстраивай их. Обещаем помогать тебе в этой непростой жизни. Воспитывать (подстраивать), направлять (снабжать корректными данными) и разделять с тобой результаты работы (радости). Обещаем и впредь расширять наши горизонты восприятия, чтобы хоть немного сравниться с тобой в способности вовремя распознать правильное решение.

Мы надеемся, твоя жизнь будет легче, чем наша.

Твои родители.

Share on VKShare on FacebookShare on Google+Tweet about this on TwitterEmail this to someone

jSyntax уже работает.

jSyntax неплохо проявил себя на исторических данных, впрочем, как и некоторые другие программы распознавания.
При работе в реальном времени jSyntax показал не менее впечатляющие результаты. Статистика умалчивает об успешности в этом вопросе других алгоритмов. Эти алгоритмы регулярно выставляются на продажу. Мы не планируем продавать jSyntax, поскольку он работает на нас.
Мы доверяем ему самое ценное — нашу независимость.

Правильные решения, зачастую, очень просты и лежат на поверхности, однако только автомату под силу распознать их в нужной последовательности. Независимость рождается из сэкономленных времени, сил и эмоций.

Share on VKShare on FacebookShare on Google+Tweet about this on TwitterEmail this to someone